Aerojam

 
 

«Радио Петроград–Русский шансон», программа «Ленинградский рок-клуб», 26.09.2001

— Привет!

-Армен, как тебя встретили в Санкт-Петербурге? И вообще, нравится ли тебе наш город?

— Я очень люблю Санкт-Петербург, причем во все времена года. Впервые я тут был в 78-ом году. И мне очень понравилось, что когда мы приехали, тут у вас продавалось пиво с подогревом. Зимой. Мы еще хорошо провели время в компании таких настоящих питерцев. И мне показали Питер настоящий, Питер Достоевского. Мне очень понравилось, и я навсегда запомнил эту первую поездку. А так я появляюсь тут раз в год точно.

- По сравнению с 1978 годом насколько изменился город? Люди стали лучше, хуже? И вообще – твои ощущения, как ты думаешь, что-то изменилось?

— Ну, лицо города каким-то образом трансформировалось в лица наших друзей, с которыми мы давно очень общаемся. И, честно говоря, для меня именно это главное. Люди, которых я знаю давно – они остаются моими друзьями до сих пор. Мы меняемся, город тоже меняется, но наши отношения остаются теми же.

- Насколько тебе нравится выступать в Санкт-Петербурге? Поскольку среди музыкантов бытует мнение – я неоднократно слышал – что публика в Санкт-Петербурге в корне отличается от публики в других городах. По твоему личному наблюдению, есть ли отличие и в чем оно заключается? Как ты думаешь?

— Постоянно об этом говорят. Но я считаю, что это миф. Я просто сужу по концертам группы «Крематорий». Но вообще существует такая тенденция в любом городе, куда бы мы не приехали. В какой-то момент меняются декорации, а на концерте ощущение такое, что я никуда не уезжал, а остался в Москве. Потому что публика такая же по развитию, как и в Москве, и мы каких-то отличий не видим. К сожалению или к радости? Наверное, к радости, скорее всего… Говорят, что питерская публика достаточно притязательная, что она не любит представителей других городов. Но мне кажется, что все это ерунда. Музыка – она эти границы и эти мифы разрушает.

- Группу «Крематорий» любят, об этом можно судить по нашей радиостанции. В последней нашей беседе я тебя охарактеризовал как человека доброго, как человека, у которого не бывает врагов. На что ты сказал: «Нет, это не так!» Что тебя может вывести из себя? Что тебе не нравится по этой жизни?

— Вот на последнем альбоме, который, к сожалению, еще не вышел, есть песня под названием «Ангел», где на все эти вопросы имеются ответы. Но я тебе могу сказать… Я готов общаться с людьми, которые могут что-то дать мне. Того, чего я не знаю. Но я очень не люблю общаться с людьми, которые дают только головную боль, трату времени и демагогию вагонами выдают. Поэтому вот таких людей я не люблю. И я также еще привержен простым совершенно принципам порядочности. И если кто-то их нарушает, то я с ним просто стараюсь не общаться.

- Попробую еще навесить ярлык, хотя я сам их не люблю. Но, ты знаешь, я вывел для себя, что самой интеллигентной группой города Санкт-Петербурга издавна считается «Пикник». И не я один это говорю. А вот самой интеллигентной группой на нашей рок-н-ролльной сцене – российской – я считаю группу «Крематорий» Это поведение на сцене, это имидж, это образ в песнях… Как ты думаешь, здесь я прав?

— Ты мне льстишь!

- На самом деле я от всего сердца…

— Мы стараемся. Я считаю, что поведение в жизни и поведение в музыке должны быть быть примерно одинаковыми. Мы никогда не пытаемся раздавать рецептов каких-то, мы пытаемся делиться, громко говоря, своим мировоззрением, не навязывая его никому. И относимся к нашим слушателям – к каждому! – как к личности. Поэтому вот такие, заведомо уже установленные отношения, видимо, и порождают соответствующую музыку и соответствующее отношение к слушателям. Ни в коем случае мы никогда не называем людей толпой. Мы все-таки считаем, что что это – общество, которое приходит на наши концерты. И мы пытаемся относиться к нему с уважением, и хорошо, если уважение встречается и с той стороны.

- Армен, мат со сцены ты приветствуешь? В последнее время это стало модным. К вопросу об интеллигентности возвращаясь…

— У меня очень странное отношение к мату. Я считаю, что некоторые слова наиболее точно выражают определенное состояние. И мы иногда даже пользовались такими словами. Но я считаю, что все дело в мере. Как говорил Майк, нельзя через каждое слово вставлять ноту «ля», но иногда действительно нет заменителя. То есть это слово в этом месте должно быть обязательно. Иначе это все не имеет смысла. У нас есть песня «Три источника», шутливая…

- Хорошая достаточно…

— Да. Я долго думал, как это заменить…

- На самом деле там действительно не заменишь…

— Сложно. «Распутство» – не подходит. А это четко попадает. Вот Вольтер, когда писал по ночам свои произведения – он долго сидел и искал нужное слово для четкого выражения своей собственной мысли. Иногда он писал за ночь всего 13 — 14 слов, и у него свеча вся прогорала. Вот это были все слова, но нужно всегда искать именно то слово. Иногда вот, к сожалению, получается так, что нет заменителя. Поэтому иногда тоже пользуемся. Но все дело, как говорил Ленин, в мере…

- Первые вопросы с нашего пейджера. Пожелание, скорее всего. «Армен, переезжай в Питер. Что ты нашел в Москве? Юля».

— Юля, лучше вы в Москву к нам переезжайте! Президент уже проложил дорожку. Так что лучше увидимся там, в Москве.

- «Выйдет ли когда-нибудь полное, взрослое собрание сочинений группы „Крематорий“? Оля». Ну, насколько я понимаю, это антология. Все пластиночки, чтобы можно было составить. Или пока нет этого плана?

— В планах есть. Книги – как раз полное собрание сочинений, написанных в ХХ веке. Это выйдет где-то в ноябре, возможно, в декабре. По крайней мере, контракт у меня подписан. Что касается большой такой биографии группы, то мы планируем ее сделать в 2003 году, когда группе исполнится 20 лет. Сейчас идет достаточно серьезная работа, потому что в нашей группе играло очень много людей. У каждого свои мемуары, воспоминания. То есть люди собирают это в одну, так сказать, кучу, и потом будет такая книжка издана. А что касается музыкального материала, то у нас есть такое собрание сочинений. По-моему, на «Мороз Рекордс» вышло.

- «Поклонники. Любите ли вы их?» Вопрос от Валентины, насколько я понимаю, взрослой женщины.

— Я очень люблю своих поклонников. Причем иногда сейчас на концертах встречаются, приходят вместе поколения. Приводят отцы и даже бабушки своих отпрысков. Я очень горжусь, что у нас действительно достаточно умная публика. Я вижу по Интернету, где они собираются. И мне приятно, что у «Крематория» думающая публика, и она мне очень много дает.

- «На каких музыкальных инструментах играет товарищ Григорян?» Вопрос от Саши.

— Начинал я как бас-гитарист. Потом играл на гитаре. Собственно, все сочинения происходят с помощью этого инструмента. Ну, и еще побочно иногда играю на флейте, поскольку я учился в музыкальной школе по этому инструменту. На губной гармошке. Ну, если еще считать вокал… Хотя я не считаю себя вокалистом, потому что у нас вообще в роке вокалистов как таковых нет. Половина кричит, половина мелодекламирует. Я, наверное, отношусь ко второму разряду. Просто есть какая-то общая картинка, которая создается музыкантами, и голос, тембр голоса подходит к тому произведению, которое ты сам написал.

- Человек, который задаст самый лучший вопрос нашему гостю – Армену Григоряну, получит приз. Компакт-диск с последним альбомом, который называется…

— «Реквием для всадника без головы».

- Но он не последний?

— Он не последний. Как раз это первый альбом, который был до «Виных мемуаров», до «Крематория-II»… Мы просто сочли нужным выпустить его именно сейчас, поскольку он дает полную информацию о том, что мы сделали в ХХ веке. Многим будет интересно его послушать с позиций даже не музыкальных, а просто чтобы понять, откуда росли корни «Крематория». Вначале это достаточно тяжелая была музыка, тяжелый рок, и оттуда потом почему-то появилась акустика. Непонятная кривая вывела вот на эту акустику.

- Альбом нам любезно предоставила московская компания «Мистерия звука», которая его и выпустила. Сразу же вопрос: а кто будет выпускать новый альбом?

— Стыдно признаться, но пока мы – участники аукциона. Думаю, что все выяснится на следующей неделе, и тогда я смогу ответить на ваш вопрос.

- Вопросы с нашего пейджера. «Существует ли, по-вашему, на данный момент рок-н-ролльное братство?» Вопрос от Александра.

— Братство, наверное, не существует. Но, я думаю, есть взаимоуважение у музыкантов. Времена братства уже прошли давно, я думаю. Но сейчас я могу совершенно четко сказать, что в основном моими друзьями, людьми, с которыми я общаюсь, являются все-таки не музыканты, а скорее художники, поэты, журналисты, писатели… Вот этот круг – его гораздо больше. С музыкантами же сложно общаться. Видимо, это синдром таксиста. Сложно заниматься, а потом еще после работы обсуждать свои профессиональные вопросы.

- Если судить по песне «Мсье Серж», вы общаетесь с Крыловым, Чиграковым, Галаниным… Уже просто не помню, кто там еще исполняет эту песню…

— Там есть и Паук, есть Валентина Пономарева – она выступала на «Реквиеме». Есть такой джазовый пианист Сергей Манукян. Много…

- Друзья просто?

-Приятели. Словом «друг» я не могу так… Приятели, которые иногда устраивают нас в плане общей работы. Они приезжают к нам на студию, и мы делаем какие-то общие проекты. Просто это интересно в плане профессиональном.

- «Любимый концертный город?» Вопрос от Петра.

— Любимый концертный город? Все-таки Москва.

- «Любимые исполнители, группы?» Ольга.

— Из западных групп – все, что было создано в период 60 – 80 годов. Естественно, рок-н-ролл. А из наших исполнителей – то же самое, только со сдвигом примерно на 10 лет. Хотя сейчас, когда я хочу что-то послушать, у меня все время рука тянется к Майку Науменко. Я старый преданный фанат Майка, и даже играю некоторые его песни. Почему-то он для меня – олицетворение той рок-культуры, которая у нас была, и ее настоящий герой. И то наследство, которое он оставил – оно бесценно. Я считаю, что Майк до сих пор еще не совсем оценен.

- Я полностью согласен. «Как вы относитесь к тому, что ваши песни звучат здесь, на „Русском шансоне“? Вопрос от Николая, моего тезки.

— Я не совсем знаю программу „Русского шансона“. Но, так как я давно знаю Женю Глюк, и она сказала, что это приличная радиостанция, я согласился. Я думаю, что вкус у Жени достаточно хороший, и плохого она не посоветует.

- Жене Глюк отдельный привет. „Что больше любите – фестивали или сольники?“ Вопрос от Анны.

— Сольники, естественно.

- Другого ответа никто не ожидал. Я просто могу сказать, почему этот вопрос прозвучал. Дело в том, что недавно не буду говорить какая группа, сравнительно молодая, была на интервью. Они говорят: „Вот мы сольники не любим. А вот на фестивалях весь этот бедлам нам нравится, даже если играем 2 песни…“ Не знаю, что они преследовали, отвечая так на этот вопрос, но, видимо, что-то у них было…

„У вас такая милая шляпа. Вы их коллекционируете?“ Вопрос от Натусика.

— Да, я их коллекционировал в свое время. Но когда их стало очень много, и я понял, что дальше уже просто не выдержит мой шкаф, я понял, что должен их дарить. Я раздарил практически все шляпы.

- Не жалко?

— Нет, с удовольствием. Я очень люблю подарки делать… Я раздарил. И та шляпа, которая сейчас – она единственная. Поскольку это – подарок североамериканского индейца. Я, кстати, очень дорожу этой шляпой. Это ручная работа, плюс ко всему прочему там кайма из кожи питона. Настоящего. То, что он мне подарил ее, я счел очень серьезным подарком. Он еще сказал мне, что она очень долгое время будет не то чтобы оберегать, но как талисман использоваться…

- Надо будет посмотреть. „Почему так редко приезжаете в Питер?“ Вопрос от Натальи.

— Так уж получается. Потому что мы перешли давно на систему туров. У нас выходит альбом, и, собственно говоря, сейчас как раз и произойдет переход от тура, посвященного „Трем источникам“, к туру с новым альбомом. Который, кстати, будет называться „Мифология“. Не приходя в сознание, мы продолжим тур уже с „Мифологией“. К сожалению, год расписывается очень быстро и кривая нас все никак в Питер не заносит…

- Продолжаем блиц-опрос, потому что вопросов просто-таки преогромнейшее количество. „Кто повлиял на вас как на творческую личность?“ Инкогнито.

— Я думаю, что на любого человека в первую очередь влияют те книжки, которые он читал. Литература, музыка и, возможно, еще живопись – вот эти три композиции и составляют как раз лицо любого человека, который пытается что-то сказать другим. В литературе – все что касается малых форм. Это моя любимая форма. От Эдгара По до… не знаю, может быть, Кастанеды или Павича. Это литература, которая не знает границ. Все это мне очень интересно. Я считаю, что интеллект в первую очередь исходит именно от книг, а не от компьютера. Компьютер – хорошая форма инфорации… Музыкально – я уже сказал, вся рок-н-ролльная музыка. И, конечно, то, что слушали мои родители. В первую очередь это классическая музыка. До сих пор ее люблю. Папа был большой любитель оперы, и я тоже очень люблю оперу. Это тоже классическая форма, и она мне нравится гораздо больше, чем, скажем, балетная музыка.

- Армен, опять же мое личное наблюдение. Знаешь, я считаю… Может быть, я, конечно, в корне не прав, но дело в том, что я не могу представить себе клип группы „Крематорий“. Я могу представить концертный клип, то есть снятое какое-то выступление. Потому что ты один, сам по себе, когда стоишь на сцене, притягиваешь к себе глаза абсолютно всех зрителей. И в клипе это все должно потеряться. Как ты думешь, есть такое или нет?

— С клипами у нас большая проблема. За 17 лет мы не сняли ни одного более-менее приличного клипа. Потому что все сценарии, которые к нам поступали, так или иначе не отражали третью форму существования. Есть же понятие образа… Образ создается с помощью музыки, текста, ну и еще картинки, которая у каждого человека в голове возникает. Законченность этого образа – вот самая главная задача. А иногда видеоряд просто повторяет то, что заложено уже в тексте и музыке. Мы работали и с любителями, и с гениями, и с профессионалами – и каждый раз у нас получалась какая-то такая незаконченность работ. До сих пор мы не можем ничего сделать с этим. Ну вот не получается!

- Можно сказать, что я отчасти прав?

— Отчасти да. Дело даже не во мне. Я считаю, что все-таки группа „Крематорий“ – концертная группа. Нам очень сложно работать в студии. А когда мы видим зал, и вот эта энергетика концертная присутствует — музыка совершенно по-другому звучит. Можно играть одну и ту же песню, но она всегда будет на каждом концерте играться по-разному. Потому что меняется состояние. Энергетический баланс каждый раз меняется.

- „Где и как прошел ваш первый концерт?“. Вопрос, видимо, от ярой фанатки группы „Крематорий“ — Ольги.

— Первый концерт прошел на военных сборах. Мы были как раз в псковской губернии, после института. Лейтенантские курсы у нас там были. И ночью, в нижнем белье, мы дали концерт для наших ребят. Там еще были служащие другие, в том числе капитан Юров, преподаватель МАИ, с которым мы до сих пор дружны… Вот в нижнем белье мы дали такой достаточно веселый концерт. Я помню что после этого нас попросило командование выступить уже перед ними. Был специальный заказ исполнить песню „Моя соседка“ – она очень почему-то была близка военнослужащим. Отыграли там еще второй концерт, для офицерского состава, и после этого уже на марш-броски нас не посылали. Мы были очень привилегированными людьми, и мы там спасли еще некоторое количество наших ребят от тупости армейской. Вот это первый концерт.

- То есть можно сказать, что первый блин не вышел комом?

— Нет-нет! Это был очень интересный концерт. Ну представь себе: казарма, соответствующие запахи, гитары соответствующие – и мы там играли концерт. Но атмосфера была очень даже веселая!

- „Курьезные случаи на сцене. Самые яркие?“ Елена.

— Самый яркий случай? Их было много, но сейчас я вспомню… Концерт был, по-моему, в Киеве. И в разгар концерта вдруг на сцене появляется канат. С потолка свесился канатик, и потом появились ноги фаната! Сверху посыпалась штукатурка… ну, мы играем, смотрим. Вдруг выбегает охрана, крутит этого фаната, я успеваю крикнуть: „Не бейте его, сейчас мы с ним поговорим!“ И потом выяснилось, что парень промахнулся буквально на 2 метра. Если он взял бы чуть в сторону, то аккуратно опустился бы в сортир! То есть не попал бы на концерт. Но тут он с математикой немножко ошибся… И вот это было классно! Это все происходило сзади, публика начала крутить глазами, с неба что-то стало падать… Причем все это было при свете. То есть такой преданный фанат оказался! Это был такой курьезный случай, хотя вообще их было достаточно много.

- „Армен, я – ваш двойник-копия. Хочу с вами познакомиться. Гена“

— Why not? Почему бы и нет? Давайте знакомиться.

- Да, и можно будет заменять на концертах. Шутка.

— Кстати, это не шутка. Моя мечта – сидеть дома, ничего не делать (ничегонеделание – это моя любимая работа), чтобы все происходило и в банке капал счет. Поэтому Гена в этом может быть просто незаменим.

- Гена, срочно свяжитесь с группой „Крематорий“… Вопрос грустный. „Прокомментируйте, пожалуйста, трагедию, которая произошла в Америке“.

— Она долго слишком назревала, эта трагедия. К сожалению… Я действительно искренне переживаю. Я летал этой компанией, и я представляю, что чувствовали люди, которые находились в самолете, что чувствовали люди, которые находились в небоскребе… Конечно, это чудовищно. Вандализм в самых худших его проявлениях. Но я не знаю, что будет потом. Поскольку сейчас совершенно неясно, что из этого следует. И вот это меня еще больше пугает. Поскольку тут уже задета не определенная область и не какая-то религиозная ситуация – здесь уже проблема достаточно широкая и касается всего мира. И не дай Бог…

- Не дай Бог! „Сотрудничаете ли вы с БГ?“ Вопрос от Александра.

— Я с уважением отношусь к Борису Борисычу. Какие-то формы сотрудничества были. Мы однажды в Иркутске сыграли вместе песню Майка Науменко на сцене, еще какие-то проекты были совместные… Я с большим удовольствием слежу за его творчеством и отношусь к нему с большим уважением. Боря, привет тебе огромный!

- Огромный привет. Я знаю, что он периодически слушает нас. „Где вы любите отдыхать?“

— Отдыхать просто не получается, и поэтому мы совмещаем приятное с полезным. Когда мы выезжаем в какую-то курортную зону, мы обязательно оставляем день – два – три, чтобы искупаться в Средиземном море, поплавать в океане… Все это совмещаем, потому что так просто мы, к сожалению, не можем.

- „Черный цвет – стиль или…?“

— Вообще-то я черный очень люблю. Наверное, это не стиль. Просто я люблю так одеваться.

- Вопрос от Веры. Цитата из „Машины времени“: „Звезды не ездят в метро?“

— Московские звезды ездят в метро! Потому что ехать на машине и пересекать Садовое кольцо – это получается очень долго. На метро гораздо быстрее. Я делаю следующим образом: доезжаю, если нужно в центр, с Речного вокзала до „Динамо“, ставлю машину, ныряю в метро, потом возвращаюсь, гордо сажусь в машину и подъезжаю уже к дому на машине. Это единственный способ сократить время.

- „Любимая песня среди ваших?“

— Среди моих? Ну, у меня самая любимая – это самая короткая, „30 лет“.

- Сколько она длится?

— Она, по-моему, длится секунд 20…

- Дело в том, что, понимаешь, я как DJ говорю… Сидишь в эфире – „дырка“. Минута, полминуты… И так хочется, чтобы кто-нибудь написал какую-нибудь очень хорошую короткую песню! Представляешь, эта песня получила бы самую горячую ротацию на многих радиостанциях…

— Есть такая песня. Но, боюсь, она тебе не подойдет.

- Ну, посмотрим…»Какой, по-вашему, альбом удался на все 100?" Вопрос от Николая.

— Я думаю, три альбома. Это «Кома», потом «Зомби» – наиболее цельный альбом, и, я считаю, что неплохо получились «Три источника». С той точки зрения, что он расширил нашу аудиторию. Потому что – не знаю, хорошо это или плохо – есть очень много молодых поклонников и поклонниц…

- Я думаю, это неплохо. Я думаю, что группа «Крематорий» «идет» и публика молодеет на глазах…

— Единственное, что… Иногда ведь мы играем и старые песни, которые были написаны в другое время, в другой стране, для других людей. Но сейчас, видимо, они – молодые – видят в этом что-то другое, свое. И это плюс для песен.

- Как думаешь, есть ли те песни, которые ты уже никогда не будешь исполнять? Отказался в силу неактуальности или еще по какой-либо причине?

— Есть несколько песен, которые, к сожалению, носили такую социальную окраску. Ну, скажем, «Павлик Морозов». Она получилась непонятно каким образом. Все песни, которые не носят этот социальный налет — они, в общем-то, живут своей жизнью. И многие песни живут уже самостоятельно. Потому что у нас, к сожалению, ряд песен уже от нас никак не зависят, живут просто своей жизнью. Та же самая «Эльза» – она ползет с нами по жизни. Меняются цифры с нами вместе, но она живет. «Маленькая девочка», «Таня», «Кондратий», многострадальный «Мусорный ветер» — это такая «обойма», которая уже живет своим. Вот «Катманду» сейчас тоже превращается в такую же вещь. Хотя, самое смешное, что она была издана давно. Потом она вышла на «Трех источниках», правда, в другом исполнении – и тут же получила какой-то такой окрас… Потому что все подумали, что эта песня – о Родине, и именно о той Родине, которая есть у них. О маленьком уголке, где они выросли.

- Понятно. Заканчивается программа, времени все меньше и меньше. Осталось выбрать самый лучший вопрос, который тебе больше всего понравился. Или высказывание…

— Я все-таки думаю, что мы отдадим приз моему двойнику Гене, поскольку он частично воплотил мою мечту в жизнь. Я надеюсь, что сотрудничество и мы с ним обязательно выработаем такую концепцию, которая устроит и его, и меня.

- Всем огромное спасибо. У нас сегодня в гостях был Армен Григорян, лидер, вокалист группы «Крематорий». Пожелание в дальнейшем – просто удачи! Потому что, на мой взгляд, все, что надо, у вас есть: хорошие, умные поклонники, хорошая музыка, отличные тексты… Просто удачи!

— Спасибо огромное. И – заходите к нам на огонек в «Крематорий». Пока!


Автор стенограммы эфира
Александр «Чепец» Питерский



 

Слушайте в @AppleMusic: Крематорий
 

CREM RECORDS