Aerojam

 
 

«Комсомольская правда», Москва, N218(22442), 24.11.2000-01.12.2000

Кем становятся рок-бунтари, когда им исполняется 40 лет

Когда-то он пел о крысах и тараканах под диваном. Теперь ловит кайф, слушая сверчков, поселившихся в его репетиционной базе («Представляешь, они запели, как только мы вывели всех грызунов») и украшает стены собственными картинами («Да кому ж такие понравятся?!»). И еще донимает всех вопросом: действительно ли 40-летие отмечать не принято? А если принято, то как ему, Армену Григоряну, собрать под одной крышей всех своих жен, детей и многочисленных знакомых?


Иногда приятно застрелить товарищей

«После концерта рок-звезда ввалился в гримерную и выпил все до дна… Потом, пробившись сквозь толпу, прыгнул в авто и покатил прочь. По дороге он принял еще несколько доз белого кайфа и через час, подъезжая к своему дому, был пьян настолько, что, выходя из машины, поскользнулся, упал и не смог встать на ноги.
Между тем две маленькие девочки проходили мимо, и одна из них сказала своей подружке: „Видишь вон ту звезду в луже?“ „Любопытно“, – сказала подружка, и они зашагали дальше…»

Армен Григорян, «Рок-звезда».

- Сейчас подобный этап для тебя закончился?

— Все хорошо вовремя. Я недавно встретил в Америке старого приятеля-хиппи. Удручающая картина. Этот его сленг… Он попросил у меня сто долларов взаймы. Тут же купил травы и всю ее моментально раскумарил. Мне не хочется возвращаться в это время.
Хотя внутренне во мне ничего не изменилось. И, что самое главное, у меня до сих пор осталось ощущение постоянной радости. Почти как у психа.

- То есть со старыми друзьями расстался, как отрезал?

— Да не дай Бог! Я встречаюсь и с теми, кто стал героями моих песен. Раз в год вижусь с Хабибулиным. Он теперь работает в нефтяной компании, но остался все таким же добрым котом.

- Твои коллеги-музыканты занялись кто спортом, кто кулинарией. Чем ты развлекаешься?

— Ну, картины мои ты уже видел. Правда, я пишу только по весне. Видимо, наступает какое-то обострение. А вот спортом «Крематорий» увлекся всерьез – играем в футбол, боулинг, пейнтбол… Иногда так приятно застрелить своих товарищей…


«У меня хорошие жены. Видимо, это я – плохой»

«В каждой женщине есть тайна, и мы бьемся, пока не познаем ее всю, до конца. А потом мы бежим к следующей женщине, потому что у каждой женщины есть своя тайна».

Армен Григорян. «Телега о женщинах».

- Бегать-то не надоело?

— Как же может надоесть бегать за тайной! Тем более когда этих тайн много, и все они такие разные. И ходят по улицам.
Пропутешествовав по разным странам, я понял, что в России самые красивые девушки. Единственные, кто еще вызывает во мне восторг, это афрамериканки.

- Армен, у тебя сколько детей?

— Трое. Григору десять лет, Елизавете девять, Аннушке два с половиной. Они живут у моих бывших жен… Во всем виновата цифра «семь». Я заметил: почему-то через каждые семь лет близкие мне женщины меняются.

- Общаешься с ними?

— У меня хорошие бывшие жены, разрешающие видеться с детьми. Видимо, это я плохой, не приспособленный к семейной жизни…


«Нет ничего вкуснее шляп и аквариумных рыбок»

«Большой кит вмещает в себя сорок слонов, а один слон вмещает в себя сорок человечков. Теперь ты понял, насколько ты мелок?»

Армен Григорян. «Телега о китах».

— Я самокритичен. Совершал ошибки, был слишком доверчив…

- …не всегда говорил правду. Сколько раз обещал не надевать свою знаменитую черную шляпу? И ведь обманул.

— На каждом концерте обязательно находился фанат, который запрыгивал на сцену с новой шляпой в руках и доверительно шептал мне на ухо: «Ну надень ты ее, не выё…ся!» Сколько я этих шляп сменил… Одну растворил в кислоте, вторую сжег, третью искромсал ножницами, четвертую съел.

- Съел?!

— Год назад в Питере нам подарили изумительный торт в виде шляпы и с надписью «Крематорий». Очень вкусный. Но лучшую шляпу мне подарил в Америке один индеец. Он сказал, что знает меня через астральные миры. Я спросил: "И как же меня зовут у вас в прериях? « „Черный Волк – Белая Кость“, – ответил он.

- Кстати, я слышал, что однажды ты поджарил аквариумных рыбок.

— Да не жарил я их! Только ел. А приготовлением занимался писатель Веничка Ерофеев. Дело было так: у одного моего приятеля была подруга, знавшая Ерофеева. У этой подруги мы и встретились. Сходили в магазин, принесли бутылок пять и выпили их. Хозяйка уснула, а мы съели все, что было в доме. Остались только рыбки в аквариуме, которых Ерофеев и выловил… Вкусные были! И, как оказалось, жутко дорогие. Наутро хозяйка нас выгнала. Последнее, что я увидел, – эта мадам в халатике, скребущая ногтями по аквариуму. Помнишь: „Безобразная Эльза, ну что ты шаришь глазами и, как зверушка, когтями скребешь по стеклу…“


„Я хожу к тем, чьи могилы далеко“

»Все убежали ловить свое счастье и скрылись за той чертой, где соединяются земля и небо, и только большая арбузовидная тетка, поразмыслив, осталась ночевать с хозяином «флэта»…

Армен Григорян. «Телега о счастье».

- Ты-то свое счастье поймал?

— Я доволен жизнью и думаю, ибо нашел свою форму свободы и независимости.

- Твоя мама умерла 31 декабря 1991 года. Ее похоронили в Армении, и каждый год ты ездишь на годовщину смерти на ее могилу. В этом году собираешься?

— Теперь просто хожу на армянское кладбище в Ваганькове. Там есть памятник тем, чьи могилы далеко. Знаешь, мама не понимала, что такое рок, но была твердо уверена, что эстрадного певца из меня не выйдет. Все изменилось, когда я пригласил ее на один из своих больших концертов. Мне кажется, она осталась мною довольна…


Борис ВОЙЦЕХОВСКИЙ.


«Комсомольская правда», Москва, N218(22442), 24.11.2000-01.12.2000



 

Слушайте в @AppleMusic: Крематорий
 

CREM RECORDS