Aerojam

 
 

«Наш Вариант», Киров, N 40(305), 07.10.1999

На фестивале «Перекресток», прошедшем недавно в ОДНТ, московская группа «Крематорий» выдала свои лучшие песни. Правда, премьер практически не было. Звучала классика — «Безобразная Эльза», «Маленькая девочка», «Америка», «А у Тани на флэту…», «Мусорный ветер». В общем, все те знакомые, приправленные черным юмором песенки про смерть, которые, что парадоксально, несут колоссальный заряд оптимизма и веры в завтрашний день. Даже в самых мрачных «откровениях» человека в черной шляпе не найти упаднического настроения. Армен Григорян и его группа, выражаясь словами Сальвадора Дали, «до неприличия любят жизнь».

«Крематорий» относится к разряду тех избранных временем групп, за которыми однажды и, наверное, уже навсегда закрепился титул «легенд русского рока». Они, почетные ветераны негласной войны андеграунда с совковым официозом, сегодня, как и 15 лет назад, снова вынуждены бороться за свое существование. Если раньше рокеров душили система, государственный строй, то сейчас в роли главного врага выступил коррумпированный в корне отечественный шоу-бизнес. Об этом и другом наболевшем рассказал Армен Григорян на пресс-конференции.

-Вас часто обвиняют в том, что вы в своих песнях якобы пропагандируете алкоголь и наркотики…

-Была недавно передача на РТР с Жириновским, который утверждал, что рок — это наркотики, масса трупов после концертов и т.д. В паузе показали клип на нашу песню «Маленькая девочка», где есть такой текст: «Она молча вдыхала дым марихуаны». Жириновский тут же вскочил: «Вот! Я же говорил, что рок — это наркотики!» Конечно, здесь есть проблема. Но нельзя называть конкретные вещи другими именами. Например, чай. Мы же не будем его называть напитком, при изготовлении которого использовались такие-то травы. Мы его называем просто «чай». Говорить о наркотиках надо. Единственное, что нельзя допускать в рок-н-ролле, так это давать какие-то рецепты или делать призывы. Нужно просто делиться своими мыслями, и чтобы без всякой исповедальни. Наша задача — заставить людей задуматься над проблемой. Я совершенно искренне считаю, что не только наркотики, но и бытовой алкоголизм до счастья никого не довел. Об этой проблеме мы обязаны рассказать.

-А вас лично она не касается?

-Алкоголь у нас в группе до сих пор потребляется, но в разумных пределах. Как истинные алкоголики, мы в любой момент можем остановиться. (Смех).

-В одном из интервью вы заявили, что у Филиппа Киркорова вместо мозгов бильярдный шар. Какие были последствия?

-До рукоприкладства, конечно, дело не дошло. Продолжая отвечать на предыдущий вопрос, скажу, что я в последнее время совсем не пью. И в этом есть свои плюсы и минусы. У человека, бросившего пить, в голове начинает складываться совершенно четкая картина окружающего мира. Все приобретает математические схемы. Ты начинаешь раздражаться по поводу и без. Ведь все, что творится в так называемой попсе, на 80% рассчитано на маргинальную публику. Это же бред сумасшедшего! Полная деградация! Приезжаешь на гастроли в какой-нибудь город, и публика обязательно спросит: «А почему Киркорова показывают по телевизору, а вас нет?» Ни для кого не секрет, что на телевидении существует четкая система взяток. И она процветает. Общество коррумпировано до верховной власти. Точно такая же пирамида и в шоу-бизнесе. И этому нужно как-то противостоять. Если не хочешь купаться в бассейне с дерьмом, не лезь сломя голову в этот бассейн. Будешь весь в дерьме. Поэтому группа «Крематорий» старается идти отдельно от российского шоу-бизнеса.

-И как это удается?

-Недавно мы задумали снять клип на песню «2001-й год» с очень хорошим режиссером Женей Митрофановым. Вместе почти четыре месяца разрабатывали сценарий ролика. Не хочу, чтобы он был набором бессмысленных кадров. Мы сделаем маленькую историю, почти как рассказ. В общем, что в наших силах, мы делаем, воздействуем на народ. Нужно бороться против всей этой ботвы, которая заполонила телеэкраны. Недавно я написал песню, и в ней такие строчки:

Я изучаю шкалу частот,
Но в эфире сплошной «голубой огонек».
Я сотрясаю воздух, хватаюсь за пистолет,
Я не доктор Геббельс,
Просто я не люблю этот цвет…

Создается такое впечатление, что их там целый клан. С другой стороны, когда мы в Интернете открыли свой сайт, то он по посещаемости перебил сайты Маши Распутиной, того же Киркорова и Лени Агутина вместе взятых. Сейчас думающая публика скорее в Интернет зайдет, чем будет бессмысленно пялиться в «ящик», заведомо зная, что покажут там полное дерьмо.

-С вашими радикальными взглядами на телевидение и в целом на шоу-бизнес как вы собираетесь донести свой новый видеоклип до зрителя?

-Есть масса друзей, которые готовы содействовать «Крематорию» без всяких финансовых вложений. Нам уже почти по 40 лет, и многие наши поклонники стали достаточно высокопоставленными чиновниками, предпринимателями и политиками. «Наши» люди есть и на телевидении. В идеале хотелось бы создать свой дом, свою семью, окружить себя людьми, которые не способны на подлость или другой безнравственный поступок. Я хочу общаться с людьми, которым можно доверять. Они никогда вам не плюнут, не выстрелят в спину. Понимаю, что таких людей будет мало.

-Некоторые рок-звезды сейчас не брезгуют подзаработать, например, на выборах. Приходилось ли вам участвовать в каких-нибудь политических акциях?

-Нет. «Крематорий» никогда не был социальной группой. Политическая активность противоречит нашим взглядам на жизнь. Нам, конечно, предлагали много раз выступать с концертами в поддержку того или иного политического деятеля. Причем сулили хорошие деньги. Но мы отказались, потому что не хотим никому ничего навязывать. А с некоторыми политиками мы просто не хотим связываться по причине того, что они лживые люди, потерявшие честь и совесть. Они же по горло в крови! Кстати, я уже говорил, что некоторые наши поклонники стали высокопоставленными особами. Иногда за кружкой пива мы встречаемся, и они такое рассказывают, что волосы встают дыбом.

-Интересно было бы узнать, что вы думаете как москвич по поводу недавних терактов?

-В день, когда был второй взрыв в Москве, мне позвонили из газеты и попросили, чтобы я дал свой комментарий. Я не знал, что сказать. Единственное, что мне хотелось, так это крепко выругаться в адрес этих нелюдей, взрывающих спящих мирных жителей. Как жить дальше? С другой стороны, Лужков, каким бы хорошим он ни был, объявил войну всем кавказцам, которые торгуют на рынке. Но они же пешки. Люди приехали в столицу на заработки. От них ничего не зависит. Возникает закономерный вопрос: откуда взялся в Москве этот гексоген? Разве не лужковская милиция его пропустила? Как будто у нас нет взяток на дорогах. Тебя ни за что может остановить инспектор, и ты ему, если не хочешь проблем, должен дать «на лапу». Разве этого нет? На кольцевой дороге берут человека в заложники и увозят в Чечню. Это же какой путь надо проделать через всю Россию?! Получается, что на каждом пункте бандиты отстегивают какие-то суммы и спокойно едут. Конечно, с терроризмом бороться надо. Но нужно было это начать намного раньше.

-Когда вы в последний раз попадали в экстремальную ситуацию?

-"Крематорий" возвращался в Москву из Калининграда на самолете ТУ-134. Это было по весне, стояло замечательное похмельное утро. Командир корабля оказался нашим давним поклонником. Он нам говорит: «Ребят, не хотите поучаствовать в посадке самолета?» Все музыканты съежились в своих креслах, а я как бывший авиатор пошел в кабину пилотов. Меня посадили за кресло второго пилота. Я взял штурвал и попробовал: направо-налево. Что было в салоне после моих манипуляций, описать трудно. Скептики подумали, что я не посажу самолет. Но мы сели… Захожу в салон, все граждане сидят бледные. Это было для них серьезным потрясением.

-С какими мыслями вы смотрите в будущее?

-Отвечу строчкой из песни, на которую мы снимаем клип: «Я хотел бы встретить живым 2001-й год». В этих словах нет любви, но есть надежда.


Алексей УЛЬЯНОВ.


Источник: http://nv.vyatka.region.ru



 

Слушайте в @AppleMusic: Крематорий