Aerojam

 
 

«FUZZ», СПб, N7-8(70-71) 1999 г.

Не стану скрывать: много-много лет я отношусь к творчеству КРЕМАТОРИЯ с огромным интересом. Впрочем, не только я — и поэтому неудивительно, что во время выступления КРЕМАТОРИЯ в питерском ДК им. Ленсовета был полный аншлаг.

Анатолий ГУНИЦКИЙ


Свою очередную беседу с Арменом Григоряном я начал с вопроса: почему же теперешний крематорский тур называется мировым?

Армен Григорян: Мы сидели на студии год и два месяца, записывали новый альбом. Он выйдет осенью. Сейчас его рабочее название «Реквием Для Всадника Без Головы». Во время нашего предыдущего «ботанического» (по названию альбома «Ботаника» — А. Г) тура мы объездили около 80 городов и на все заработанные деньги приобрели себе студию и дом. Дом с большими кирпичными стенами, с трубой и камином… На собственной студии работа шла медленно, творчески, мы выверяли буквально каждый звук. Пожалуй, новый альбом вдвойне рекордный для КРЕМАТОРИЯ — и по времени записи, и по количеству приглашенных музыкантов. Например, в этом альбоме есть песня «Мсье Серж», в ней пять куплетов, причем каждый куплет — это какой-нибудь человеческий типаж, и мы пригласили несколько Сергеев — Чигракова, Крылова, Воронова, Галанина, «Паука» Троицкого, а еще Сергея Манукяна и Сергея Степанова. Кроме того, мы пригласили для работы над альбомом Валентину Пономареву, девушек из ансамбля ЛИГА БЛЮЗА, трубача из МОНГОЛ ШУУДАН, и даже ансамбль настоящих негров из университета им. Патриса Лумумбы. Они, кстати, прекрасно спели… Когда же, наконец, мы все это записали, возникла идея поехать с концертами. Устали мы общаться с пультами и колонками. К этому времени поступило предложение расширить наш тур, и мы стартовали 27 марта концертом в Нью-Йорке, в «Манхэттен Центре», где помимо нас выступали АГАТА КРИСТИ, АУКЦЫОН и Чиж. Потом был концерт в Чикаго, после чего нам сразу же предложили сольные концерты по шести американским городам. Правда, пока эта поездка откладывается, поскольку у нашего скрипача украли паспорт… Но все равно мы опять поедем в США. Еще у нас будут выступления в Восточной и Западной Европе, в Израиле, в общем, мы будем играть на всех континентах, кроме Африки. Сейчас, кстати, мы рассматриваем австралийский вариант, так как нам предлагают тур по австралийскому побережью. Поэтому наш тур безо всякой иронии можно назвать мировым. Вплоть до сентября все расписано, сейчас, между прочим, мы должны были быть в Черногории… А в Штатах мы получили очень хорошие отзывы в прессе и, более того, нам предложили выпустить там альбом. После этого предложения я, честно говоря, немножко ох…л, я не думал, что такое может быть. Прекрасный гонорар, приобретение авторских прав, все очень серьезно… То есть какие-то двери постепенно открываются.

Ты сказал, что «Реквием Для Всадника Без Головы» появится осенью. Более конкретных сроков пока нет?

Армен: Смотря как договоримся по поводу продажи прав. Если это будет российское издание, то альбом появится в сентябре-октябре, если американское — примерно в ноябре. Я бы хотел, чтобы появилось два варианта альбома, которые будут друг от друга отличаться саундом, потому что у американцев есть свои требования к звучанию. Ведь в Штатах немножко другой рынок, для которого не очень подходят прозрачность музыки КРЕМАТОРИЯ и русские тексты. Американцы хотят, чтобы был более насыщенный звук, с современными примочками.

За счет чего КРЕМАТОРИЙ сможет изменить свой саунд?

Армен: За счет привлечения американских музыкантов. Мы привезем туда свою фонограмму и с ней будем работать, чтобы немножко насытить музыкальный аспект альбома. Может быть, это будет отчасти компьютерная музыка. Хотя, конечно, в своей основе живая, но вот добавки получатся за счет технологии.

Ты не боишься, что в результате саунд КРЕМАТОРИЯ исказится?

Армен: Поэтому-то я и хочу выпустить два варианта альбома. Один — на экспорт, ну а другой — для местного пользования.

Что ты можешь сказать про сегодняшнее состояние российской рок-музыки?

Армен: Мы в какой-то мере повторяем западный вариант развития рок-н-ролла. Увы, это так. Те старые команды, которые сегодня существуют, будут работать еще очень долго. Что же касается новой музыки… мне нравится, что она есть. Но сказать, чтоб меня что-нибудь серьезно дернуло, как в свое время Майк, АЛИСА…. нет, ничего такого не происходит. Во-первых, я вижу чисто интонационные перепевки, а во-вторых, новаторства очень мало. Наблюдаются в основном эксперименты, которые рано или поздно кончатся. Вряд ли МАША И МЕДВЕДИ просуществуют пятнадцать лет. Вот сейчас мы колесим по России, и в каждом городе подходят ребята, которые дают свою кассетку: послушайте, хотелось бы узнать ваше мнение и т.д. Есть отдельные любопытные группы, хотя их не очень много… Потенциально что-то есть; если все эти любопытные команды подтолкнуть как следует, сделать хорошую запись, влить в них какие-то деньги, то они смогут как-то прозвучать. А вот на нормальном уровне вся эта музыка сможет проявиться только тогда, когда в стране будет экономический рост…

Бывший скрипач КРЕМАТОРИЯ Михаил Россовский теперь живет в Израиле?

Армен: Да. Он был одним из первых наших скрипачей и, на мой взгляд, именно он создал саунд КРЕМАТОРИЯ. Ну а потом он решил уехать… Мы даже устроили конкурс, ведь очень сложно было найти ему замену. Послушали около тридцати музыкантов — и в результате появился Слава Бухаров. Когда мы выступаем в Израиле, то Россовский обязательно появляется, и они играют со Славой дуэтом. Но в Израиле Миша музыкой теперь не занимается, да и вряд ли займется когда-нибудь. Как музыкант, он, к сожалению, уже умер…

Когда КРЕМАТОРИЙ работал в США, то, очевидно, на концерты приходили в основном эмигранты?

Армен: Процентов двадцать было американцев, которые впервые слушали нашу музыку, а остальные — это конечно, эмиграция, причем молодые эмигранты. Еще могу сказать, что все наши концерты — будь то концерт в Израиле, Питере, в Усть-Каменогорске, в Барнауле или в Нью-Йорке — это как будто одна публика. Вот мы играли в Нью-Йорке, и, как только зазвучали первые аккорды — «Горбушка», настоящая «Горбушка»! И подпевают, и реагируют точно также как в Москве! В то же время мне кажется, что у КРЕМАТОРИЯ слушатели помолодели. Когда я, человек, которому под сорок, вижу истошно визжащих четырнадцатилетних девочек, мне становится немножко не по себе, и я начинаю думать, хорошо это или плохо — то, что мы делаем… Конечно, есть и более взрослая публика. Вообще каждый может найти в музыке КРЕМАТОРИЯ что-то свое.

В первые годы у КРЕМАТОРИЯ содержание песен было более конкретным, а потом песни стали насыщаться образами, обобщениями…

Армен: Конечно. Персонажи в наших прежних песнях были в своей основе живыми людьми: Эльза, Хабибулин… Это как портретная галерея прошлых лет. Потом же настало время для образов, для мифологии.

Вероятно, эта своеобразная мифологизация будет продолжаться и в дальнейшем?

Армен: В новом альбоме мы полностью отошли от какой-либо концептуальности. Да и концертную программу мы теперь стараемся выстраивать таким образом, чтобы не было перекосов — ни в конкретику, ни в мифологию. Получается такой коктейль. А наш новый альбом — попытка сделать новую музыку, сделать то, чего у КРЕМАТОРИЯ не было раньше. Мы играем вместе много лет, понятно, что в группе существуют свои клише, и чтобы отойти от них, мы пригласили для записи других музыкантов. Я не знаю, удалась нам эта попытка сделать что-то новое или нет, но мы старались отойти от привычного, сложившегося. Думаю, что некоторые песни многих удивят… мы ведь никогда не играли панк-рок или откровенно тяжелую музыку, никогда особенно не экспериментировали с духовой группой. А в нашем новом альбоме все это имеется. В каком-то плане наш новый альбом — это своеобразная селекция, но я очень хотел отойти от искусственности. Если бы мы все сделали сами, то эта искусственность обязательно вылезла бы, но так как мы пригласили много людей и, как вампиры, высасывали из них кровь, то получилось очень интересное, немножко смешное для КРЕМАТОРИЯ звучание. Поэтому-то мы этот альбом так долго и записывали. Сегодня попробовали — не получилось, ладно, давай завтра! На следующий день человек приходит, мы работаем — вдруг что-то получается, а на пленке все ведь записывается!

Стало быть, во время записи альбома имел место момент импровизации?

Армен: Имел, имел место. Причем, достаточно много.

На этом наша беседа с Арменом закончилась и я собирался выключить свой диктофон, но мой собеседник решил, что необходимо добавить следующее:

У нас еще открылся свой раздел в Интернете ( — ред.), где мы наконец опубликовали «Манифест Общества Друзей Кремации», устав этого общества, список живых и мертвых, григорианский календарь и все то, чем раньше мог пользоваться очень небольшой круг людей. Теперь же все это есть в Интернете. И благодаря Интернету я, наконец, понял, что такое контингент КРЕМАТОРИЯ. Раньше меня про него нередко спрашивали, а я отвечал, что не знаю, потому что я с этими людьми не общаюсь. А сейчас все изменилось, благодаря сети мы получили от одного человека прекрасный сценарий для клипа, другие люди присылают свои стихи или картинки, и мне очень приятно, что у нас такая хорошая, думающая публика и что даже в это трудное время люди как-то держатся вместе и через Интернет, через виртуальную реальность ощущают наше присутствие и нашу помощь.


«FUZZ», СПб, N7/8 ИЮЛЬ/АВГУСТ 1999



 

Слушайте в @AppleMusic: Крематорий