Aerojam

 
 

Летопись (часть 8)

55. Куликов и Куницин оказались «залетками» (1991)

Несмотря на то, что все аранжировки для «Зомби» были сделаны Куликовым, Дима не стал записывать новый материал. Отметив двадцатипятилетие, он тоже обзавелся женой и пришел к выводу, что размеренная крематорская жизнь его не устраивает. Тем более, что параллельно начиналась работа со Степанцовым, а его песни были намного веселее и проще, чем малопонятные заклинания Григоряна. Гитарист осознал, что ищет более легкого отношения к жизни — именно такого, какое демонстрировал Вадим Степанцов в своем новом проекте «Бахыт-компот».

Жизненная позиция Армена шла вразрез с новыми настроениями гитариста. И если тот стремился балансировать на краю пропасти, то лидер «Крематория» всегда видел перед собой цель. Дальнейшее сотрудничество оказалось невозможным.

«В молодые годы очень легко было начать и очень легко было все бросить. Но я чувствовал, что моя дорожка идет дальше и не зарубался на каких-то ступенях. Сейчас я понимаю, что, конечно, надо было записать „Зомби“. (Д.Куликов)

За Куликовым потянулся и его ближайший друг. В очередной раз сменив образ жизни, обстановку и инструмент, Куницин присоединился к „Бахыт-компоту“ уже на следующем альбоме.

В составе „Бахыт-компота“ Куликов и Куницин еще раз встретились с „Крематорием“ на одной площадке — в Павлодаре, где вечерами в гостинице хором распевали песни из „бременских музыкантов“.

„Если бы мы осознали с Кунициным, что наша фишка — это повозка, которая идет за черепахой, то никаких проблем бы не было. На самом же деле мы занимались разными вещами. Армен берег свою жизнь, свою территорию, и музыка здесь — момент относительный.

А для меня музыка — это не оборона, а завоевание новых территорий“.


56. Виктор Осипов (1991)

В связи с тем, что Куликов и Куницин скоропостижно покинули нашу историю, „Зомби“ отписал представитель джаз-рокового направления гитарист Виктор Осипов.

В Германии и Чехословакии, где прошла премьера Витиного сольника, он был участником многих джазовых фестивалей. И, наконец, вернувшись в родные края, заскучал и решил для разнообразия поиграть с какой-нибудь командой.

После недолгих раздумий и выбора между двумя группами („Крематорий“ и „Лига блюза“), наш герой получил от тогдашнего крематорского директора Ольги Жигаревой демозапись.

„Я два дня хохотал! Это было так весело и необычно. Я ведь занимаюсь серьезной джазовой музыкой, а эта мне показалась хорошим расслаблением. Я подумал, почему бы нам не поиграть вместе?“

Он обладал высоким ростом. В глазах — ледяной блеск. Одним словом, немного смахивал на повзрослевшего Кая в плену у Снежной королевы… В результате отдельные мелодические моменты и общую канву в аранжировке Куликова Витя оставил. Большей же части он придал джазовое звучание.

Крематорская музыка слегка приблизилась к реальности. Тексты, наоборот, довольно далеко от нее ушли. Так что, характерная, но неуловимая раздвоенность песен только усилилась. „Зомби“ стал напоминать самого Осипова — такой же отстраненный и слегка высокомерный, но хорошо сыгранный и крепко стоящий на ногах.

Но концерты давались Виктору с большим трудом. В силу характера он — одиночка и не признает таких форм, как коллектив или группа. Есть музыка, а кто ее делает, для Вити не имеет никакого значения.

Это и стало одной из причин, по которым он мог нормально работать только в студии. На сцене же постоянно экспериментировал, играл что-то не то, вовсе не играл, поворачивался спиной к залу, гремел своими примочками…

„Нормальный профи со всеми вытекающими последствиями…“ (М.Россовский)

Осипов оказался совершенно не подготовлен и к крематорской публике — тому беспределу, который традиционно творился на концертах. То, что орущая толпа совершенно не слушала музыки, еще полбеды. Хуже, что за этими криками он сам не мог ничего расслышать.

Так что, сотрудничество ограничилось записью диска и несколькими гастролями. Для Виктора это стало своего рода приключением, новым жизненным опытом. Зато „Крематорий“ выпустил в мир отличный, ни на что не похожий джаз-роковый альбом „Зомби“…

Осипов по сей день записывается при помощи синтезатора. Состав живых музыкантов у него минимален… Так, в 1994 г. появился второй сольный проект — „Modern Jazz“, а в 1995 г. — „J. Modern“. Последнее детище Виктора — „Techno-jazz“ и, помимо музыкальных экспериментов, он ведет телевизионную программу „Околоджазовое течение“ на московском кабельном телевидении.


57. Альбом „Зомби“ (1991)

„Зомби“ стал первым концептуальным произведением „Крематория“. В отличие от остальных альбомов это уже связная история. Некто путешествует по городу Зомби, попадает в какие-то странные дома, ищет и, естественно, находит приключения и слагает соответствующие песни.

Приятные ощущения оставляет уже сам список аборигенов — „Зомби“, „Больной“, „Уродина“, „Твари“… Эстеты могут быть свободны. Насыщенный живописными образами альбом в целом по сюжету напоминает „Вечера на хуторе близ Диканьки“.

Одна из самых ярких песен — „Яд“. Однако появилась она не на LP 1991 г., а на CD 1993-го. Но народной станет только в 1996-м благодаря альбому „Гигантомания“… Зато быстрой славы добьются „Твари“, где группа еще раз подтвердила свое пристрастие к нетрадиционным формам рок-н-ролла.

Писались на студии в Сокольниках, а где вышла пластинка, до сих пор остается одной из самых страшных тайн. Хотя в контексте альбома отсутствие каких-либо упоминаний фирмы-изготовителя вполне понятно, на нем все же есть намек на Ростовский завод магнитофонных кассет…

Над обложкой „Зомби“ впервые трудился художник Василий Гаврилов. (До этого дизайном и продюсированием магнитоальбомов занимался друг и сосед Григоряна Игорь Калибабчук.)

Когда Армен договаривался с Васей, он преследовал две цели — найти художника и, одновременно, архитектора, чтобы обложка, соответственно, получилась бы архитектурно-художественной. Гаврилов оказался как раз тем, кого искали: по профессии — архитектором, по жизни — художником. Он стилизовал обложку под средневековую гравюру и до сих пор страшно доволен тем, что получилось в итоге.

Единственное, что омрачает его радость — это факт, что оригинал, к сожалению, не сохранился и его нельзя повесить на стенку.

Город Зомби представился Васе гигантским черепом. Однако народ сквозь череп разглядел на картинке задницу — это к вопросу о приключениях. К странной анатомической конструкции со всех сторон так или иначе притулились персонажи: Калигула, змея, твари с дудками и пр. Ну и, естественно, ее венчает дружок наш зомби с претензией на архангела.


58. Случай в Туапсе после записи „Зомби“ (1991)

После выхода альбома друзья кремации дали множество концертов, чем, подозреваю, невероятно приблизили себя к Царствию Божию. Во всяком случае, Третьяков во время гастрольного тура по югам подошел к нему вплотную.

В гостиницу одного из городов артисты заселялись очень шумно. По окрестностям тут же поползли слухи, что приехал „Крематорий“: „все армяне и все пьяные“. Чтобы не ударить в грязь лицом и оправдать доверие, после концерта в номере Третьякова и Осипова в честь приезда собралась небольшая компания. А по окончании пьянки народ разошелся по своим номерам отсыпаться перед завтрашним выступлением.

Было уже очень поздно. За столом оставалось всего трое бойцов — Сергей с Виктором и их новая знакомая.

Она предложила ребятам выпить еще. Но не тут-то было! Осипов не поддался соблазну и вышел, предупредив, что вернется через 15 минут. Надо было успеть. Третьяков взялся за дело…

Когда вернувшийся через четверть часа гитарист увидел своего коллегу в бессознательном состоянии, он не удивился. С кем не бывает! Тем более, что день выдался трудный, а вино после водки, как правило, очень эффективно. Убедившись, что товарищ в полном ауте, Виктор расслабился и тоже немного выпил.

Наутро обнаружили два тела — больше в номере ничего не было. Остальное, включая концертные штаны артистов, бесследно исчезло вместе с девицей. Оказывается, ночная гостья занималась вовсе не тем бизнесом, о котором подумали друзья — с вином они хлебнули клоуфелина. Поскольку герои жили на первом этаже, красавица легко вынесла вещи через окно.

Непривычный к отвязанной гастрольной жизни и потому осторожный Витя отделался небольшой дозой и вскоре пришел в себя, а вот Третьяков угодил в реанимацию. Так что, концерт группа сыграла весьма экзотический. Вместо положенных пяти человек на сцене стояло трое: барабанщик, скрипач и Армен с акустической гитарой. Лидер-гитарист в это время промывал желудок, поедая в номере арбузы, а басист лежал под капельницей.

Позже, выписывая незадачливого Донжуана, врач сказал музыкантам: „Еще одна капля, и вы бы своего товарища повезли отсюда в ящике…“

Вот такая история случилась по пути в Туапсе. Именно тогда с вещами пропал уникальный Сережин паспорт, по которому он был единственным представителем несуществующей национальности „русскай“.

„Обязательно нужен боец, который тормошил бы всех. Все время телевизор смотреть тоже нельзя — надо немножко похулиганить! И будет что вспомнить…“ (А.Сараев)


59. Возвращение Троегубова (1991)

В „Крематории“ зрели очередные перемены. Осипов вновь отправился за границу, да и Россовский начал собирать чемоданы на историческую родину. Смутное время было ознаменовано лишь одним светлым событием: блудный крематорский сын от первого брака Виктор Троегубов, нащупав в „Дыму“ гитариста Андрея Мурашова, вернулся в отчий дом.

История его постоянных демаршей напоминает старый анекдот: …трое покойников собираются выпить на Том Свете. Только разольют, — третий пропадает. Начнут искать другого собутыльника, — тот снова появляется со словами „…выпить не дают, реанимация задергала!“

Итак, версия Троегубова гласит, что однажды, в изрядном подпитии, по совету своего не более трезвого приятеля, он позвонил Григоряну сам. Они встретились и, вспомнив былые годы, спели вместе несколько песен. После этого Армен как будто перезвонил и предложил Вите сыграть вместе квартирник, а позже и большой концерт в Горбушке.

„Его армянская гордость была спокойна — он первый не сделал никаких шагов. Но дальнейшие все инициативы были его“.

Сам же Григорян рассказывает, что согласился записать совместный альбом и перепеть старые песни по-новому, в основном, потому, что вынашивал идею отметить с пафосом десятилетие группы. Поскольку Троегубов достаточно долго шагал вместе с „Крематорием“, он имел право участвовать в этом проекте. Так что, Армен договорился с Витей, а после записи „Двойного альбома“ решил от него избавиться.

Первый квартирник с участием Виктора Троегубова датируется 17 февраля. Через несколько дней в ДК МЭИ состоялась презентация „Зомби“. Это был последний концерт, сыгранный Осиповым в составе „Крематория“. Группа опять осталась без лидер-гитариста, поэтому 3-4-го мая все-таки прошли первые выступления с Мурашовым.

Долгое время он раздражал Григоряна манерностью своей игры. Да и самому Андрею было скучновато — ему казалось, что все эти скрипичные навороты страшно похожи на то, что они делали с Троегубовым в „Дыме“. Но, со временем, к Мурашову попривыкли, и он понял, что от него ждут.


60. Соловецкий Рок-форум (1991)

В июне 1991-го состоялось историческое плавание обновленного „Крематория“ на ледоколе. Путь держали на Соловки, где проходил некий „рок-форум“. Оля Жигарева, взгрустнув дорогой, закорешилась со старпомом. Как итог нежной дружбы, из компаса исчез весь спирт. Выпивка, надо сказать, была тогда в дефиците: ее выдавали аборигенам строго по карточкам.

Когда измученные нарзаном рокеры доплыли до блаженных островов, соловецкий губернатор первым делом получил петицию с просьбой выделить две бутылки спирта. Для кого? В заявке написано туманно — „для группы“. Подписались, тем не менее, две команды — „Аквариум“ и „Крематорий“. Полученная официальным путем бутыль была немедленно распита на палубе ледокола.

Соловецкий рок-форум заключался не только в серии благотворительных концертов. Монастырю передали несколько икон. К тому же Б.Г. стал крестным отцом девятнадцати паломников… Ему-то, кстати, и принадлежала идея фестиваля.

На форум съехались: „Группа Б.Г.“, „Трилистник“ во главе с Дюшей Романовым, инструментальное трио „Сезон дождей“ и харьковские „Разные люди“. И, естественно, „Крематорий“, прибывший акустическим составом. Правда, „турист“ Третьяков все же прихватил с собой бас-гитару.

После Соловков утомленная спиртом и старпомом Жигарева покинула пост директора группы и стала продюсером телевизионной программы „Аэротика“. Ее обязанности легли на „хрупкие“ плечи Виктора Троегубова. Тем не менее, выступлений не поубавилось. „Крематорий“ за год дал более полусотни концертов, среди них один — на зоне строгого режима.


61. Андрей Мурашов (1991 — 2000)

Мурашова потянуло к музыке уже в седьмом классе после того, как он услышал записи BEATLES и ROLLING STONES. Увлечение неожиданно оказалось таким сильным, что он, не задумываясь, поступил в вечернюю музыкальную школу.

„Сидя в туалете с гитарой, я вдруг выяснил, насколько богат мир и мне захотелось жить дальше“.

Родители предотвратили желание ребенка продолжить образование в музучилище, и он оказался в МИИГА. Правда, музыку наш герой при этом не бросил, „эпизодически пиликая“ для души в студии „Замоскворечье“. После окончания института он стал работать в НИИ „Красная звезда“, параллельно играя в джазовом составе Отдельного образцового военно-морского оркестра.

С предприятия, которое занималось ядерной космической энергетикой, в армию не брали. К тому же, у нашего героя к тому времени имелось двое детей. Все это позволило ему с чистым сердцем проигнорировать священный долг. И судьба-злодейка свела Андрея с Троегубовым как раз, когда тот собрался записывать дебютный альбом. Мурашов оказался в „Дыму“, после чего бесстрашно приблизился к его источнику — „Крематорию“. Вместе с „Крематорием“ он выпустил в свет „Двойной альбом“, „Танго на облаке“, „Текиловые сны“, „Микронезию“ с „Гигантоманией“, „Ботанику“.

Если представить группу как живой организм, то Григорян, безусловно, выполняет в нем функцию бессмертной души, Сараев является сердечной мышцей, Третьяков — стесняюсь сказать, а вот Андрей Мурашов ассоциируется с мозгом. Он, что называется, интеллектуал — может долго и трепетно рассуждать о Кафке, Ницше или Булгакове.

Причем, как правило, ему совершенно наплевать, понятны ли его сентенции собеседнику.

Это — безобидное и, мало того, необидчивое создание. Он может долго и нудно доказывать свою правоту, но никогда не повысит голос. Но именно благодаря своему ангельскому терпению Андрей обладает редким и очень важным для музыканта качеством — усидчивостью. Он никогда не допускает в музыке даже малосущественных диссонансов, а в общении ищет только хорошие стороны.

„А нафиг вообще общаться тогда, если искать в отношениях не самое лучшее?!“

Кстати, Андрей Сараев и Андрей Мурашов когда-то вместе учились в МИИГА. Мало того, все шесть лет они сидели за одной партой. И тот, и другой занимались музыкой, играли в группах… Но никаких совместных проектов не возникало, за исключением, пожалуй, общих пьянок.

С окончанием института контакты и вовсе прекратились, и они пять лет ничего друг о друге не знали. Но наступил момент, и один из Андреев появился в „Крематории“, где уже вовсю барабанил другой…


62. „Двойной альбом“ (1993)

В 1993 г. „Крематорий“ отпраздновал свое десятилетие. В честь этого наши друзья записывают альбом ремейков — так называемый „Двойной альбом“. В него вошли все крематорские хиты, сыгранные на новом уровне новыми музыкантами группы. Сюда включены всего две свежие композиции: „Проходящие мимо“ — песня, написанная специально для юбилейного издания, и „Адольф“, запланированный в „Танго на облаке“.

„Двойной альбом“ — независимое издание. Его продюсер, Михаил Адамов, умудрился увековечить там и себя, записав клавиши в „Реанимационной машине“ и „Маленькой девочке“.

Работа в студии шла крайне тяжело. Троегубов болел, а потому кашлял и мучался горловыми спазмами. Третьяков нервничал, раз по пять переписывал каждую партию, — с каждым разом все хуже и хуже.

Да и Григорян страдал отсутствием вдохновения. А для Мурашова это был лишь первый этап приобщения к музыке „Крематория“.

С большим трудом запись давалась и Россовскому — как раз в это время у Миши появилось огромное количество проблем. Оставшись без жилья с семьей и маленьким ребенком, он уже не мог спокойно пребывать „между землей и небом“. Музыка не приносила уверенности в завтрашнем дне, и Россовский постепенно превращался из человека искусства в простого обывателя.

В общении постоянно чувствовалась нервозность. Однажды, во время записи, Миша бросил наушники и ушел из студии. Тогда к работе, как всегда, подключился Саралидзе. Правда, в отличие от Россовского, из-под пальцев которого выходила музыка, Вадим извлекал из своего инструмента ноты. Хоть и правильные, и стройные, но такие обыкновенные…

Однако выбора не было. Девяносто процентов скрипичных партий на „Двойном альбоме“ записал Вадим Саралидзе. И, как ни странно, больше всех этой работой недоволен он сам: „за некоторые вещи просто стыдно“.

Не все шло гладко и с оформлением „Двойного альбома“. Съемку артистов назначили на 26 декабря — следующий после католического рождества день.

Наши герои приехали с дикого похмелья так же, впрочем, как и фотограф Борис Нейман. В результате наивные попытки снять всех одновременно привели к неудаче. Поставить шесть человек так, что бы ни один из них не моргнул, не икнул или не вздрогнул, оказалось задачей невыполнимой.

Пришлось снимать героев по три, — при этом вероятность сделать приличный снимок увеличивалась в два раза. Кстати, на этих фото музыканты впервые щеголяли в майках с крематорской символикой и печатью „общества друзей кремации“.

Оформление „Двойного альбома“ задумано и воплощено в виде герба. Задумка принадлежит Григоряну, а претворение в жизнь — Гаврилову. На гербе красуются два странных слона с перепончатыми крыльями и длинными закрученными хвостами, которые, по всей видимости, должны выполнять функцию руля. Взоры этих мутантов обращены к миниатюрной фаллической трубе, расположенной как раз между ними. Похоже, вредные выбросы и явились причиной столь странного облика священных животных. В арке крематория (это то, к чему труба приделана) лежит шляпа Григоряна, под ней — символы всех участников группы. Здесь же можно обнаружить геральдический щит с сердечком и рюмкой.

Задняя сторона обложки выглядит проще. Здесь в несколько рядов расположены 24 ниши с пламенем разной величины — нечто среднее между колумбарием и крематорием.

Каждая ниша имеет отношение к одной из песен альбома, причем самое маленькое пламя пылает над „Маленькой девочкой“. Художник уверяет, что это мистическое совпадение…

Пластинку сопровождал двусторонний вкладыш следующего содержания:

»Огромное спасибо:

России — за «Америку», Армении — за «Эльзу», немецкому бюргерству — за «Клубнику со льдом» и сосиски с капустой, япошкам — за «Ямаху», Джиму Моррисону — за песню Love Street, еврейскому народу — за Мишку Россовского, Востоку — за «Hare Rama». Великому рок-н-ролльному народу — «неграм» — за все остальное!

Кондратию — за ночную водку и утреннее пиво! Алкоголикам, способным летать, — за Космос. Женщинам — за любовь. Лео Фендеру — отдельное спасибо от гитариста. Спасибо капитану «Стремного корабля» за то, что он нас еще ждет! Спасибо Эдисону — за граммофон и лампочку. Ленину — за электрификацию всей страны.

Спасибо Rolling Stones, Дженис Джоплин, T.Rex и Doors. Джимми Хендриксу и Deep Purple, Led Zeppelin и Beatles, Creedence, Slade, Тому Вейтсу, Queen, Black Sabbath (старому с Оззиком) и Оззи Осборну (современному, без Black Sabbath). Спасибо Вольфгангу Амадеевичу Моцарту и Иогану Себастьянычу Баху! Спасибо «Оловянным солдатикам», «Високосному лету» (Рите Пушкиной — персонально — за текста), «Машине времени», Градскому, Юрию Морозову, Майку и «Зоопарку», Б.Г. и «ДДТ», «Кино», «Урфин Джюсу», «Воскресенью», «Алисе» — всем, кого мы слушали и с кем пили!

Спасибо минздраву — за то, что «он» предупреждает. Спасибо собакам — за верность, а кошкам — за независимость. Special thanks Леониду Ильичу Брежневу — за безмятежное пионерское детство и ежедневное пиво с креветками! Спасибо длинноволосым Братьям и Сестрам — за Веру и Любовь! Спасибо Кириллу и Мефодию — за письменность.

Огромное спасибо Эдгару По, Валерию Брюсову, Кафке, Ильфу и Петрову, Гашеку, Булгакову, Маркизу де Саду, Хемингуэю и Воннегуту, Саше Черному. Спасибо Салману Рушди — за смелость! Спасибо Фрейду, Юнгу, Франклу и папе с мамой! Женам и детям — за терпение. Родным, друзьям и близким — за помощь и понимание.

Максимальная благодарность всем тем, кто не оказал никакого влияния на наше творчество!

Спасибо всем, кто нас любит и кому небезразлично то, что мы делаем.

Спасибо всем, кого мы забыли поблагодарить! А также всем Живым и Мертвым, разбросанным в пространстве и ставшим пеплом! Спасибо прошлому — за Жизнь, а будущему — за Смерть!

Крематории всех стран — объединяйтесь!

Пей до дна!

Аминь!"

«Двойной альбом» вышел невероятным даже для того времени тиражом — 100 000 экземпляров. Но виниловые пластинки уже становились историей, и половине потенциальных покупателей оставалось крутить их только на пальцах. Остатки тиража — тысяч 5 — до сих пор пылятся на репетиционной базе и раздариваются. Правда, сомневаюсь, что они способны играть: винил — субстанция хлипкая…

В 1995 г. фирма «Apex» выпустила «Двойной альбом» и на компакт-диске. Парадокс в том, что оба LP поместились на один CD а название так и осталось «двойным», дезинформируя неискушенных покупателей.


Часть 7 Оглавление Часть 9



 

Слушайте в @AppleMusic: Крематорий