Aerojam

 
 

Летопись (часть 6)

39. «Кома» (1988)

«Кома» стала первым из 4 альбомов («Кома», «Живые и мёртвые», «Клубника со льдом», «Двойной альбом»), появившихся на киностудии им. Горького, благодаря звукорежиссёру Николаю Шестову.

«В новой аппаратной мы записывали все жанры (духовой оркестр, романсы, музыку к фильму, хоровую музыку…), а значит, нужно было и такой жанр попробовать».

(Н. Шестов)

По уровню звучания альбом превосходил все предыдущие вместе взятые!

Профессионализм Николая Шестова пришёлся как нельзя кстати! Буквально, битлы нашли своего Джорджа Мартина! «Кома» – это не только кладезь величайших крематорских хитов, таких, как «Безобразная Эльза», «Мусорный ветер», «Гончие псы», «Хабибулин», «Харе Рама», «Клаустрофобия», «Реанимационная машина», «Кондратий», но и первый альбом, который стал тогда большим шагом к всесоюзной известности и полной реорганизации состава. Период «проходного двора» заканчивался! В прошлом остались Севастьянов, Портнов, Троегубов, «Альтист Данилов» и другие помощники и компаньоны. В последний раз возникли Джон Хомяков, Пушкарёв и Бродкин. В будущий «Крематорий» из участников предыдущих записей отправится лишь талантливый Михаил Россовский.

Все новые музыканты, привлечённые к работе над новым альбомом, изучали материал по черновой записи, сделанной Арменом под ритм-бокс Кондратия. Каждому давалось несколько дней (по 2-3 часа), после чего в студии исполнители скидывали свои партии.

Помимо прочих, здесь отметился Вадим Саралидзе, немного подвинувший Россовского и записавший скрипку в «Мусорном ветре» и «Клаустрофобии». Впервые появляется саксофонист Александр Куницин. Достоинством аранжемента стал и бэк-вокал ребят из театра «Арлекин» (Ольги Бочаровой и Владимира Власенко).

В качестве художника выступил близкий друг Хомякова Андрей Сизов по прозвищу «Сиз». «Кома» – вполне концептуальное произведение, хотя по внутрикрематорской классификации оно в таковые ещё не попадает. Отсчёт сюжетных историй начинается с «Зомби». Вскоре после выхода «Кома» была награждена дипломом 1 степени, как один из лучших альбомов 1988 года, по версии питерского журнала «Аврора»! Приведём письмо-рецензию на этот альбом писателя Александра Николаевича Житинского одному из основателей «Аквариума» Анатолию «Джорджу» Гуницкому! 

«Анатолий! Зная Ваше несколько скептическое отношение к московскому року, направляю Вам плёнку с альбомом «Кома» и защитительное письмо в приложении, ибо мне альбом весьма понравился. Не верю, чтобы Вы не оценили его, тем более что перед нами – во многом наглядный пример развития традиций «Треугольника», у истоков которых Вы стояли. Несмотря на устрашающее название группы и летальное наименование альбома, в целом это — удивительно жизнеутверждающая музыка.

Заигрывать с темой смерти и тем более стебаться над нею, по-моему, нехорошо, но побеждать смерть творчеством — необходимо. На мой взгляд, здесь именно эта попытка. После краткого скрипичного вступления (знаменитый траурный прелюд Шопена № 24, я его когда-то играл на фортепьяно, когда меня в детстве пытались приобщить к музыке) сразу начинается энергичный, полный драйва проезд «Реанимационной Машины» с мигалками, сиреной, как та «скорая помощь» у Твардовского, которая «сама режет, сама давит, сама помощь подаёт». На этой машине мы въезжаем в несколько элегическую, полную скорбной иронии «Безобразную Эльзу» из средневековой германской поэзии (вообще, КРЕМ широко пользуется всяческого рода культурными ассоциациями — вроде индийских мантр или песен Дж. Моррисона, но ведь это тоже традиция «Треугольника», не так ли?). Миновав эту зловещую старушку «с банкой чистого спирта» и рефреном «ведь мы живём для того, чтобы завтра сдохнуть», с чем я решительно не согласен, — впрочем, как и автор текста и музыки Армен Григорян, судя по его светлому, жизнелюбивому вокалу — мы попадаем в «Африку» — весёлый, с элементами сатиры, прелестно аранжированный музыкальный хит. Бэк-группа вокалистов, саксофон, различные подзвучки, напористый ритм, абсурд текста — короче говоря, пиршество! После него, как и полагается, мрачное похмелье «Клаустрофобии», но тоже не совсем всерьёз — или мне так кажется? Следующая песенка, повествующая о гибели супермена Хабибулина, была бы жутковатой, если бы и её не спасали напор музыки и тот же ироничный вокал. Но хватит грустить! Следующие две песни — «Кондратий» и «Моя Деревня» — заставляют вспомнить «Корнелия Шнапса» и «Туманную Ниву», причём «Моя Деревня» — явный хит, способный сдвигать с места гробы (простите за метафору, но она в стилистике альбома). Однако следующий хит — «Мусорный Ветер» — это уже что-то новое.

Прекрасная, серьёзная, глубоко лирическая тема. Тут начинаешь понимать, что альбом — вовсе не изящная безделушка, каким он казался поначалу. Правда, «Гимн Мёртвым» очень уж попахивает Майком («Блюз де Моску»), но почему бы не вспомнить и Майка? Тем более, что через одну песню мы вспоминаем «ДООРЗ» и даже слышим музыкальную цитату из песни Дж. Моррисона. Венчает же всё умиротворённая, печально-ироническая «Хари Рама» с такими же простыми и грустными заклинаниями: «Я перестану курить, Я брошу пить. Перестану говорить о любви. Стану любить…». И снова — шопеновская кода. Всё это сделано с большим вкусом, разнообразием мелодических и ритмических рисунков, превосходно аранжировано и записано. Можно придираться к отдельным текстовым «ляпсусам», можно сетовать на некоторую несамостоятельность музыкального мышления, но по сравнению с предыдущим альбомом КРЕМА («Иллюзорный Мир») — это огромный шаг вперёд.

Профессионализм самой высокой пробы, а слушать просто в кайф. Я уже выучил альбом наизусть. Желаю Вам того же».

dot.gif?1543763962542&1546934330555

40. Олег Лагутин (1988)

В «Крематории» этот гитарист появился однажды, во время записи «Комы» и, не оставив практически никаких воспоминаний, бесследно исчез вместе со своими друзьями – Бродкиным и Пушкиным.

dot.gif?1543763962542&1546934330555

41. Жертвы «Мусорного ветра» (1988)

Телепрограмма «Музыкальный лифт» объявила конкурс видеоклипов. Авторы «лифта» – Андрей Комаров и Дмитрий Маматов – соревновались сами с собой! Весь процесс, от съёмок до трансляции, проходил под их неусыпным руководством! Армен написал сценарий и, получив одобрение Андрея и Димы, съёмочная группа взялась за работу.

Главную роль в клипе исполнил сосед Хабибулина и старый приятель Григоряна – Евгений Давыдов. Съёмки начались и закончились на Белорусском вокзале на фоне старого музейного паровоза, который стоит там и поныне. Главный герой греет над костром руки, внезапно они воспламеняются и горят крупным планом! Это должно было символизировать яркую с творческой точки зрения, но крайне тяжёлую, печальную и буквально сгоревшую жизнь гениального Андрея Платонова, под впечатлением от рассказа которого (одноимённого) появилась песня.

Третий дубль закончился спешной доставкой главного героя в травмпункт! Видеоряд пришлось добивать в Останкино кадрами из подручных материалов! Всё смонтировали практически за одну ночь вместе с Комаровым, Маматовым и марочным армянским коньяком. Снятое на вокзале стало финалом клипа. После мелькания нарезанных нашими героями кадров из картин “Лики смерти» и «Сумасшедший Макс», руки, как и задумывалось, воспламенялись, горели в замедленной съёмке и застывали стоп-кадром! Именно это произведение и увидела многомиллионная аудитория. В результате, исполнитель главной роли заработал ожог второй степени и 25 рублей, а группа – всенародное признание.

Клип, показанный по ТВ, вывел популярность «Крема…» за пределы Москвы и Питера.

Увы, название коллектива опять пришлось кастрировать.

Руководство Телерадиовещания наотрез отказывалось выпускать в эфир «хорошую песню с таким плохим названием группы», но компромисс оказался уместным! Ребята буквально на следующий день после показа «Мусорного ветра» по ТВ, проснулись всесоюзно знаменитыми!

Через пару недель Григоряну на квартиру доставили 6 (!) мешков с письмами со всех уголков Советского Союза, и мама Армена сочла необходимым ответить на множество искренних и трогательных эпистолярных откровений, наладив долгое и плодотворное сотрудничество с почтой! Начались гастроли и большие концерты. Квартирники в дальнейшем игрались уже крайне редко, исключительно ради сохранения традиций!
 
dot.gif?1543763962542&1546934330555

42. Хомяков улетает за кордон (1988)

В феврале 1988 г. прошёл последний концерт с Джоном Хомяковым. Просто невероятно, какие кадры «выплавил» в своих печах «Крематорий»! Вслед за ударником комсомольских будней Александром Севастьяновым стране подарили ещё одного пылкого интернационалиста. Евгений Хомяков, сильно углубившись в борьбу за мир, и пройдя собеседование у самого Владимира Познера, собрался ехать бороться за мир в Америку. Последнее «прости» было сказано Хомяковым в Олимпийской деревне, где датское телевидение снимало фильм о группе. Дополнительной причиной демарша стали и многочисленные, по большей части сильно преувеличенные претензии «портновцев» к соло-гитаристу!

«Я всем всегда говорю, что они плохо играют – такого человека, чтобы абсолютно меня устраивал, нет! При этом я не утверждаю, что сам играю хорошо…»

(С. Пушкарев)

Армен предложил Хомякову не обращать внимание на глупости, немного подождать и вместе подыскать адекватных музыкантов для полной смены состава, но обиженный Хомяков всё же предпочёл выпасть из обоймы, отдав все оставшиеся силы великой идее пацифизма. Неизвестно, как бы сложилась его судьба, прими он другое решение. Вернувшись из похода за мир, он подался в переводчики, а ныне трудится инженером в здании Гидропроекта имени С.Я. Жука!

dot.gif?1543763962542&1546934330555

43. Съемки на ТВ (1988)

Когда Армену предложили сделать песни к детской телевикторине, он, хоть и не пришёл в восторг, но согласился и сочинил несколько песенок. Правда, петь их не стал, предоставив эту возможность Бродкину. «Крематорий», естественно, не должен был упоминаться по двум причинам: во-первых, в этом случае передачу наверняка бы прикрыли; во-вторых, музыка в стиле «резинового ёжика» рок-группе принадлежать просто не могла. В случае огласки, репутация наших героев, как бескомпромиссных бойцов с системой, была бы запятнана. А им за отдельную плату предложили ещё и поучаствовать в съёмках! На раздумья времени не было…За несколько съёмочных дней они успели побывать мушкетёрами и даже подраться друг с другом на дуэли.

Причём бравые мушкетёрские песни звучали в эфире не один раз: викторина была разбита на 3 части и все они сопровождались записанной нашими героями звуковой дорожкой.

Вслед за этим появилась заманчивая возможность сняться в рекламе часов «Электроника-5». Музыканты только-только вернулось с югов, и их карманы были набиты разве что курортными воспоминаниями. Отказаться от такого предложения никто и на этот раз не смог. Григорян без труда изобразил рекламную песенку, головы наших героев увенчали средневековыми париками, запястья – часами минского завода и показали всё это по московскому каналу.

dot.gif?1543763962542&1546934330555

44. Сараев изгоняет «портновцев» (1988)

Григорян подумывал о переменах уже давно! Из всех музыкантов для дальнейшей работы годился лишь Россовский! Остальные виделись ему совершенно бесперспективными. К тому же, перед записью новых альбомов всегда появлялись новые исполнители, что тоже уже стало традицией и помогало разнообразить звучание.

Армен называет это «поисками свежих музыкальных форм». «Вампиризм» по-григоряновски процветал. Причём, кандидаты «на тот свет» уже определялись, а при выборе новых необходимо было не повторять ошибки прошлого! Участники кастинга должны были соответствовать, как минимум, двум критериям – профессионализм и порядочность. Так в нашей истории появился новый претендент на вакантное место – барабанщик Андрей Сараев! Разумеется, он не всем пришёлся по душе. Пушкарёв и его кум Бродкин предлагали своих выдвиженцев и активно выступали против Сараева, но это уже не играло никакой роли. Как только Сараев обосновался за ударной установкой, родственники быстро отпали.

«Мы дружили, продолжали дружить и ушли вместе с Бродкиным. Все, кроме Россовского – всегда есть тринадцатый иуда! Видимо, к тому времени Григорян стал ему большим другом».

(С. Пушкарёв)

Последний концерт с этой парочкой отработали в Олимпийской деревне, где прямо в гримёрке произошло резкое и окончательное прощание! В неравной схватке уверенно победил Сараев, при маленькой помощи новых друзей, конечно!

dot.gif?1543763962542&1546934330555

45. Андрей Сараев (1988 – 2008)

С Андрея Сараева и с апреля 1988 года начинается отсчёт фигур «золотого состава» «Крематория», которым суждено было двадцатилетнее процветание, и на долю которых приходится весомая часть дискографии и концертов.

Андрея трудно уличить в излишнем темпераменте, характерном для людей его профессии. Его биография, как и положено интеллигенту, не блещет яркими красками или скабрезными историями. Он единственный представитель группы, который может с чистой совестью баллотироваться в президенты страны. Когда-то в детстве Андрей играл вратарём в хоккейной команде, но однажды на тренировке ему в голову попала шайба, а следом за ней влетела ещё одна, и ребёнок увлёкся музыкой. Андрей считает, что шайбы попали в нужное место, и с тех пор его любимейший барабанный приём – форшлаг!

Второй причиной столь неосмотрительной смены увлечений стал некий Павлов – его сосед и приятель. Этот джентльмен уже имел свой коллектив, где нашему герою при случае разрешили побарабанить. А у него сразу получилось лучше, чем у штатного «стукача» группы. И тот был уволен, а Сараев принят в команду.

Затем ребята организовали школьный ансамбль и начали выступать на квартирах друзей. Андрей в то время долбил по трём пионерским барабанам и крышке от кастрюли. Но с окончанием школы кастрюля ушла в прошлое, появилась установка поприличнее.

Не прекращая долбить, Сараев окончил вечернее отделение института гражданской авиации и отправился в армию, а через 2 года он опять взял в руки палочки. Поиграв в одной команде с Сергеем Степановым («Тайм-аут»), в 1988 г. он стал участником группы Артура Степаняна «Танграм». Со временем Андрей полностью восстановил форму и поступил в джазовую студию «Москворечье». А по окончании студии, будучи уверенным в будущем мастерстве, – на третий курс Гнесинского училища.

Узнав о том, что «Крематорий» ищет барабанщика, он решил ещё раз испытать судьбу и отправился на прослушивание в новую группу. «Кроме барабанов я больше не хочу ничем заниматься. Это мне нравится, да и как говорил один мой друг (ныне покойный) – поздняк метаться».

В составе «Крематория» Андрей записал «Живые и мёртвые», «Клубнику со льдом», «Зомби», «Двойной альбом», «Танго на облаке», «Текиловые сны», «Ботанику», «Три источника», «Микронезию», «Гигантоманию», «Мифологию», множество концертников и сборников.

«Это, наверное, самый спокойный, самый тихий человек. Вообще никаких проблем – с ним можно и в дальний космос улететь!».

(В. Бухаров)

dot.gif?1543763962542&1546934330555

46. Сергей Третьяков (1988 – 2008)

Родина второго героя двадцатилетней эпопеи – Сергея Третьякова – зовётся Верхней Пышмой – это пригород Свердловска. В детстве Серёжа увлекался мопедами, – практиковал столкновения с машинами, пешеходами, перевороты и другие не менее интересные забавы.

И вот началась его творческая биография – в свердловском Доме пионеров. Там же учились Андрей Коломеец («Настя») и Егор Белкин («Наутилус-помпилиус», «Настя»). Затем было музыкальное училище, работа в ансамбле и духовом оркестре. Оркестр сей, что характерно, частенько играл на похоронах. В его составе Сергей самолично проводил в последний путь 73 человека (!) и очень гордился этим фактом.

В армии, куда Третьяков угодил вскоре после похоронных работ, он тоже не терял времени даром, заочно поступив на 4 курс Московского Университета Искусств (отделение аранжировки).

«Вернувшись из армии, мы по Питеру пошатались, по Москве пивка попили… И началась работа в ресторанах»

(С. Третьяков)

Такой заработок был хоть и весёлым, но нестабильным. Сергей устроился на завод. Московская эпопея началась с того, что он повредил позвоночник, подняв на спор какую-то железяку. Но 6 месяцев больницы поставили спорщика на ноги. А после травмы он стал работать в охране, так что появилось дополнительное время для занятий музыкой: сутки Сергей музицировал на заводе, а трое суток дома. Это оказалось так удобно, что воспрянувший гений тут же поднял на должную высоту заводскую самодеятельность. Но ему хотелось настоящего дела!

И когда сарафанное радио донесло весть о том, что «Крематорий» ищет басиста, Серёжа, не раздумывая, отправился навстречу судьбе. Наиболее яркой и запомнившейся чертой внешности Третьякова 1988 г. розлива оказались сандалии поверх носков. В них он и явился, имея под мышкой папку с нотами. Взял «Кому» и отправился домой тренироваться. Через несколько дней элегантный молодой человек вновь посетил Григоряна – на сей раз с гитарой. Он выставил пюпитр, старательно отыграл всё, что от него требовалось, и был незамедлительно принят в группу…

Третьяков долго ещё пользовался нотной тетрадью, страшно раздражая этим Армена. Только года через 2, к великой радости последнего, басист наконец-то забыл всё, чему учился раньше.

Есть такая категория людей, которые попадают во все расставленные жизнью ловушки. Как раз к ней и относится Третьяков. Если с неба падает камень, – обязательно ему на голову. Александр Дюма был бы счастлив встретить такого персонажа – рядом с ним меркнут Д`Артаньяны всех эпох. Каждую секунду за каждым углом его подстерегает какое-нибудь приключение. Женщину, способную прожить с Сергеем больше недели, можно смело считать героической! Однако, проблемы в семье Третьяковых начали возникать, на удивление, не сразу. После рождения сына жена стала уделять ему слишком мало внимания… С тех пор прошло много лет. И вот, пережив очередной скандал, Сергей получает повестку в суд. Свершилось: жена подала на развод! Что ж, случается… Музыкантов трудно уличить в чрезмерной верности. Подобный шаг женщины, которой надоело терпеть постоянные «гастроли» любимого, вполне понятен. Третьяков так и подумал, сразу согласившись со всеми претензиями. Не читая, Сергей подписал все бумаги. А через несколько месяцев в доме появился участковый, забрал газовый пистолет и сообщил, что нашему герою приписывают «угрозу убийства». Во всяком случае, заявление бывшей жены лежит в милиции. С перепугу тот опять подписывает что-то не то… На суде Третьяков получил один год условно. А через год для того, чтобы снять статью (могли возникнуть сложности с заграничными гастролями), свои услуги предложил адвокат. Его «усилиями» новый суд припаял Третьякову ещё один год. Уголовный элемент довольно органично вписывается в имидж группы, поэтому у Сергея появляются очередной защитник и новая жена…

Но несмотря на «уголовное» прошлое, Третьяков – добрейший души человек. А ещё он человек очень беспокойный: постоянно бегает и что-то находит на свою голову, а перед сном зажигает в номере свет, включает телевизор, радио, воду и открывает шторы, иначе не уснуть!

Среди крематорцев бытует выражение «лечь на подзарядку», и своим происхождением оно обязано как раз этому чуду – любой организм время от времени должен отдыхать. У Третьякова это происходит примерно так: он падает, некоторое время лежит неподвижно, после чего вскакивает и продолжает суматошные действия. Третьяков вносил в ряды коллег постоянную тревогу и сумятицу, надолго расслабиться не давал никому! В общем, полная противоположность Сараеву! Как Сергей вообще продержался в группе так долго?

Послужной список басиста Третьякова такой же , как и у барабанщика Сараева: «Живые и мёртвые», «Клубника со льдом», «Зомби», «Двойной альбом», «Танго на облаке», «Текиловые сны», «Ботаника», «Микронезия», «Гигантомания», «Три источника», «Мифология», концертники и сборники.

 

dot.gif?1543763962542&1546934330555

Часть 5 Оглавление Часть 7



 

Слушайте в @AppleMusic: Крематорий
 

CREM RECORDS